Архивное дело: генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск


Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискГлавная Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискАрхив Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискГенеалогия Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискСписки архивов Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Услуги сайта Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Пишите

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск Об авторе

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискКаталог сайтов

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискПресс - релизы

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поискЧАВО

Генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск
Карта сайта

Рассылки Subscribe.Ru
архивное дело: генеалогия, история семьи, составление родословных, архивный поиск

Частный электронный архив личных фондов и коллекций документов  


Архив Александра Львовича Рашковского

              Загадки биографии Сережи Кострикова.

В связи с полемикой о возвращении нашему городу прежнего названия, не может не вызывать интерес к биография С.М. Кирова и, особенно, к его детским годам, с которыми почти все знакомы только по книге Антонины Голубевой «Мальчик из Уржума». Однако, архивные документы показывают, что события, описанные в этой книге, мягко говоря, не совсем достоверны.
Вот, например, письмо издательства «Детская литература» от 16 января 1938 года в адрес Уржумского райкома партии.
«Лендетиздат при ЦК ВЛКСМ в 1937 году выпустил книгу о детстве С.М. Кирова под названием «Мальчик из Уржума».
Нами получено письмо от гражданки Лукиных, которая не согласна с тем, что автор вывела Самарцеву «как хорошую», по словам автора неправильно.
Издательство обращается к Вас с просьбой проверить факт, изложенный в письме гражданки Лукиных и сообщить о результатах.
Впредь, до полного выяснения вопроса, Лендетиздат задерживает выпуск второго издания книги «Мальчик из Уржума».
Посылаем 1 экз. книги «Мальчик из Уржума» и копию письма гражданки Лукиных.
Директор издательства Н.И. Комолкин».
К запросу издательства приложена копия письма Лукиных. «Уважаемая редакция!  В библиотеке на улице Девятой Роты (эта улица в Москве названа в честь Девятой Роты  Преображенского полка, а библиотека находится и сегодня по тому же адресу – А.Р.) брала книжку «Мальчик из Уржума».
Я уржумская, знала семейство Костриковых, жили недалеко друг от друга, и меня удивило как Голубева неточно все узнала и доверилась Самарцеву.
Начиная с мелочей насчет Харламова, он никак не подходил к описанному.
Он был новый человек,  в Уржум приехал торговать, когда Сережа уже учился в Казани, к приюту никакого отношения не имел.
Далее Самарцев описывает свою мать как бедную труженицу, а она кабатчица. На углу, в доме Полстовалова, был кабак, где она много лет торговала. Как не задалась Голубева вопросом: «На какие деньги она учила детей?». Я училась с ее дочкой Катей, которая когда окончила прогимназию (гимназии еще не было в Уржуме), так ее отправили учиться в Казань. Санька (Самарцев –А.Р.) окончил городское училище и она его в Вятку в реальное училище отправила.
Зачем ей работать тяжелую работу, у нее легкий (спорное утверждение, что труд кабатчицы легок – А.Р.) заработок был, а не чужое белье стирать.
Она и свое Кузьмовне (матери Сережи) отдавала стирать.
Вот Кузьмовна, бедняжка – сгибала на работе. Зимы у нас суровые, из корыта с горячей водой в прорубь полоскать пойдет, одежонка плохая, а за работу платила (правильно - платили, но так в документе – А.Р) 25 копеек в день, а день от 6 часов утра до 8 часов вечера работала.
Потом пишет, что дом, где жили Костриковы, принадлежал им. Это тоже неправда, они жили на квартире, а хозяйка дома не жила в Уржуме, этого не мог не знать Самарцев.
Был бы дом ихний, няня Меланья, как мы ее звали, не отдала бы Сережу в приют. От ворот внизу была комната, там бы прожили, а за верх получать бы стала рублей 7, да пенсия 3, и прожили бы, конечно на хлебе и картошке, но все же вместе.
Пишет – домик Самарцевых старенький, тоже нет – дом по Уржуму неплох, двухэтажный, обшит тесом, четырехквартирный, комната и кухня в каждой.
Мне очень непонятно, что Самарцеву и 1 декабря (1937 года – А.Р.) по  радио как хорошую вспоминали. Жила она долго, все в черном в церкви пороги обивала, грехи замаливала, их не мало было – каждую зиму мужики пьяные поедут домой и замерзнут. Встретиться, вдвое согнется, поклонится.
Плохо изложила я, старуха, малограмотная.
Москва, 23, Суворовская, 1, кв. 226 Лукиных».
(ГАСПИКО, ф. 2051, оп.1, д.130, л.1-2).
 Не случайно, Антон Семенович Макаренко, со свойственной ему проницательностью, написал в рецензии на книгу:
«От автора следовало бы ждать более ярких характеристик и красок, более подробного раскрытия многих интереснейших страниц из детства и юности Мироныча».
«Литературная газета», 1937, 1 декабря, с.2.
Очень любопытные сведения о детстве Сережи Кострикова сообщил в тот же день Е. Клевер: «По субботам на площади Уржума собирался базар. Крестьяне из других деревень оставляли на ночь подводы и лошадей во дворе у Костриковых, а, когда заканчивался базар,  уезжали.Конечно за постой они платили. В 1896 году, восьмилетний Сережа Костриков, будучи в приюте, начал учиться в приходском училище (автор статьи не мог написать в 1937 году, что атеист Киров окончил церковно-приходское училище – А.Р.). После трехлетней учебы в нем, он поступил в городское училище».
(Газета «Лесная промышленность», 1937, 1 декабря, с.2).
Это редкая публикация того времени. Авторы большинства материалов тех лет писали о нищенском существовании Сережи в детские годы и очень нелестно отзывались о приюте. Вот, однако, что писал в своей автобиографии ведущий актер Уржумского колхозного театра Федор Логинович Ларионов: «Работать на сцене я начал еще в ремесленном клубе города Казани. По приезде в Уржум, сразу вошел в музыкально-драматический коллектив при детском приюте. Целью этого коллектива было получение средств, для оплаты за обучение и воспитание детей приюта. В приюте, в то время, воспитывался и Сережа Костриков».
(ГАКО, ф. Р-2304, оп.4, д.212, л.6).
Теперь стало понятно, кто оплачивал учебу Сергея Кострикова в городском училище, хотя во всех изданиях советского времени писалось, что учебу Кострикова оплачивало Уржумское земство. Однако, архивные материалы городского училища,  в которые, до меня, ни один историк почему-то не заглянул, не подтверждают участие земства в оплате учебы Сергея. Воспитанники приюта имели возможность присутствовать на всех спектаклях любительского драматического коллектива. Видимо, тогда Сергей полюбил театр и научился понимать внутреннее содержание постановок, что, несомненно, помогло ему, в дальнейшем, стать театральным критиком газеты «Терек» во Владикавказе и подружиться с Евгением Багратионовичем Вахтанговым.
Архивы не подтверждают печатанья Сергеем Костриковым листовок в бане, о чем подробно и ярко написала в своей книге. Антонина Голубева. Ни в фонде Уржумской  уездной полиции, ни в фонде Вятского жандармского управления следов о них обнаружить не удалось, а об их появлении полиция не могла не знать.

 

                                Александр Рашковский, краевед, 23 марта 2008 года.




 

  Биография

Алфавитный перечень документов


Партнёры сайта












Copyright 2002-2024

Архивное дело. Генеалогия. Родословные. Поиск.

Рассылка 'Генеалогия, история семьи'